Главная » Статьи » У меня есть вопрос

Франсис Риверс "Любовь искупительная" Часть 6
ГЛАВА 6

...быть всегда вместе, с этого дня и до конца,
в горе и в радости, в богатстве и в бедности,
в здоровье и в болезни. Любить и заботиться,
пока смерть не разлучит нас...
                Из СВАДЕБНОЙ МОЛИТВЫ.


Михаил не мог избавиться от мыслей об Ангелочке. Он пытался сосредоточиться на работе, но вдруг ловил себя на том, что думает о ней. Почему эти мысли не дают ему покоя? Почему его преследует ноющее, тяжёлое чувство внутри, будто с ней что-то случилось? Каждый день он работал дотемна, а потом сидел у огня, мучимый всё теми же мыслями — о ней. Он видел её лицо в языках пламени, оно манило и притягивало к себе. Притягивало в ад, несомненно. Неужели он уже попробовал его на вкус?
Он вспомнил выражение скорби на её лице, когда она впервые прошла мимо него. Он подумал о том, каким чёрствым было её сердце. Он поклялся, что больше не пойдет к ней, и теперь каждую ночь видит её во сне. Он не мог убежать от неё. Она танцевала перед ним, как Саломея перед царём Иродом. Он протягивал к ней руку, а она отстранялась, словно дразня его. «Ты ведь хочешь меня, Михаил, ведь правда? Тогда возвращайся. Возвращайся».
Через несколько дней сны обернулись ночными кошмарами. Она убегала от чего-то.  Он бежал за ней, умолял остановиться, но она продолжала бежать, пока не достигала обрыва. Она оборачивалась и смотрела на него.
Ветер с силой трепал её волосы, и они хлестали её бледное лицо.
«Мара, подожди!»
Она отворачивалась, широко раскинув руки, и прыгала.
«Нет!» — Михаил с криком проснулся. Всё его тело было мокрым от пота. Грудь давила тяжесть; сердце бешено колотилось, казалось, от сердцебиения сотрясается всё тело. Он обхватил голову дрожащими руками.
— Иисус! — воззвал он в темноту. — Иисус, освободи меня от этого!
Почему она преследует его? Он встал и открыл дверь, прислонившись к косяку. Снова шёл дождь. Он устало прикрыл глаза. Он не молился уже много дней.
— Я буду глупцом, если вернусь, — произнес он громко. — Глупцом. — Он посмотрел в тёмное, плачущее небо. — Но ведь Ты этого хочешь, Господь? И Ты не вернёшь мне мир до тех пор, пока я не сделаю этого?
Он взглянул в небеса тяжёлым взглядом и почесал затылок.
— Я не представляю, что хорошего может из этого выйти, но я вернусь, Господь. Мне всё это не слишком нравится, но я сделаю то, что Ты хочешь. — Когда он снова лёг, то спал глубоким сном, без сновидений и кошмаров — впервые за долгое время.
Утром на небе не было ни облачка. Михаил загрузил повозку и хлестнул лошадей.
Когда, наконец, ближе к вечеру, он подъехал к «Дворцу Парадиза», то заметил, что окно в комнате Ангелочка плотно зашторено. Он почувствовал острую боль в груди. Скорее всего, она работает.
«Боже, Ты сказал, чтобы я исполнил Твою волю, и я стараюсь изо всех сил. Неужели это должно причинять столько боли? Мне нужна женщина, и я ждал избранную Тобой. Почему Ты дал мне это? Почему я опять приехал в этот вертеп, а сердце готово выскочить из груди? Она ведь не желает иметь со мной ничего общего!»
Ссутулившись, он продолжил свой путь, решив сначала уладить практическую сторону дела. Чтобы войти к ней, нужно золото. Подъехав к магазину Хотшильда, он спрыгнул с повозки и быстро вбежал по ступенькам. В окне висела табличка: «Закрыто». Не обращая на это внимания, Михаил громко постучал. Изнутри раздался голос Хотшильда. Он разразился отборным потоком ругательств, которые могли бы смутить даже бывалого моряка.
Когда он всё же открыл дверь, его гнев моментально исчез.
— Михаил! Ты! Где ты был? У меня всё закончилось несколько недель назад, а тебя всё нет и нет... — Небритый, полупьяный, в незаправленной рубахе, Иосиф вышел на улицу и заглянул в повозку. — Полная. Слава небесам! Мне все равно, даже если там жуки и гниль. Беру всё, что ты привез.
— Ты из тех, с кем мне нравится иметь дело, — сказал Михаил, слегка улыбнувшись. Он поставил ящики один на другой и стал заносить их по два. — Но ты ужасно выглядишь. Ты болен?
Иосиф мрачно усмехнулся. — Слишком много пил. Ты торопишься? Может, поговорим?
— Сегодня не могу.
— Собираешься всё потратить во «Дворце»? Это одна из самых больших мужских проблем, не так ли? Нужда в женщине...
Челюсти Михаила сжались.
— С каких пор ты стал разбираться в моих личных проблемах?
— Как будто это трудно понять: ты тогда приехал, а через четыре дня я опять видел тебя в городе. —
Хотшильд взглянул на Михаила, тихо присвистнул и сменил тему. — У нас тут была забастовка — в трёх милях вверх по реке. — Он рассказал подробности. — Увеличилась добыча золотого песка, поэтому я могу поднять цены.
В сумерках он возвращался в гостиницу. На душе было ничуть не лучше. У дверей «Золотого самородка» собралась толпа —- видимо, послушать, как новоприбывший проповедник кричит о том, что наступают последние времена, описанные в книге Откровение. Михаил остановился послушать. Еще раз бросил взгляд на окна Ангелочка. Он успел заметить, как кто-то быстро задернул занавеску и отошел вглубь комнаты.
Он подумал, что пора идти и говорить с Хозяйкой. От этой мысли он покрылся холодным потом, сердце часто заколотилось. Нужно ещё немного подождать.
Кто-то прикоснулся к нему сзади, он повернулся и увидел потрепанного вида женщину с налитыми кровью глазами. Её тёмные вьющиеся волосы небрежно спадали за низкий вырез ярко-зелёного в блестках платья.
— Меня зовут Лаки, — сказала она. — Я подруга Ангелочка.
Она была пьяна и с трудом выговаривала слова. — Увидела вас на улице. — Она кивнула на особняк. — Вы ведь тот человек, который просил Ангелочка уехать с ним? Злоба закипела в нём, словно пламя.
— Что ещё она вам рассказала?
— Не злитесь, мистер. Просто идите и попросите её ещё раз.
— Она вас послала? — Неужели она сейчас стоит за занавеской и смеётся над ним?
— Нет. — Она покачала головой. — Ангелочек никогда ни о чем не просит. — Глаза женщины наполнились слезами, и она вытерла нос рукавом. — Она даже не знает, что я с вами говорю.
— Что ж, спасибо, Лаки, но в последний раз, когда мы виделись, она не могла дождаться, когда же я, наконец, уберусь. Она ясно дала мне попять, что надеется больше меня не увидеть.
Лаки посмотрела на него.
— Заберите её отсюда, мистер. Даже если вам уже всё равно и даже если Ангелочку уже всё равно. Просто заберите её отсюда.
Внезапно очнувшись, Михаил схватил её руку в тот самый момент, когда она уже собралась уходить.
— Что с ней, Лаки? Что вы пытаетесь сказать мне?
Лаки снова вытерла нос.
— Я больше не могу говорить. Я должна идти, пока Хозяйка не заметила, что меня нет. — Она перешла улицу, но вместо парадного входа пошла к задней двери.
Михаил посмотрел на окна Ангелочка. Что-то здесь не так. Похоже, что всё очень плохо. Он перебежал через улицу и вошёл в дверь. Внутри он не увидел никого, кроме двух мужчин, которые играли в карты и выпивали.
Охранника не было, и никто не помешал ему подняться наверх. В коридоре было темно и тихо. Слишком тихо. Из комнаты Ангелочка вышел какой-то мужчина, за ним Хозяйка. Она первой увидела Михаила. — Что вы здесь делаете? Никто не может подниматься, пока не поговорит со мной!
— Я хочу увидеть Ангелочка.
— Она сегодня не работает.
Он посмотрел на чёрную сумку в руках мужчины.
— Что с ней?
— Ничего, — резко ответила Хозяйка. — Ангелочек решила отдохнуть несколько дней. А теперь убирайтесь. — Она попыталась удержать Михаила, но он отстранил её и вошел в комнату.
Хозяйка схватила его за руку. — Не подходите к ней! Док, остановите его!
Доктор смерил её холодным взглядом и произнес:
— Нет, мадам, не буду.
Михаил подошёл к кровати и увидел её. — О, Боже...
— Это Магован, — тихо проговорил доктор из-за его спины.
— Это не моя вина! — поспешила сказать Хозяйка, в страхе отпрянув под взглядом Михаила. — Я не
виновата!
— Это правда, — подтвердил Док. — Если бы Хозяйка не пришла вовремя, он наверняка убил бы её.
— Теперь вы, наконец, соблаговолите убраться и оставить её в покое? — спросила Хозяйка.
- Я уйду, конечно, — отвечал Михаил. — И я заберу её с собой.
Ангелочек пришла в себя от чьего-то прикосновения. Хозяйка снова что-то болтала. Ангелочку захотелось провалиться обратно, в темноту. Ей не хотелось чувствовать боль, но сейчас рядом был кто-то ещё, так близко, что она могла чувствовать тепло его дыхания.
— Я заберу тебя домой, — произнёс тихий мужской голос.
— Вы хотите забрать её домой, хорошо. Я дам что-нибудь, во что её можно завернуть, — сказала Хозяйка. — Но сначала вы мне заплатите.
— Мадам, неужели у вас нет ни капли порядочности? — услышала она другой мужской голос. — Будет большая удача, если эта несчастная вообще выживет и сможет нормально двигаться.
— Конечно же она выживет. И не смотрите на меня так! Я знаю таких, как она. Ангелочек будет жить. И он не получит её просто так, даром. Я скажу вам еще кое-что. Она сама виновата в том, что случилось. Маленькая ведьма точно знала, чего хотела. Она заставила Брета пойти на крайние меры. У меня были с ней одни только проблемы, с того самого дня, когда я подобрала ее в Сан-Франциско!
— Берите своё золото, — прозвучал тот самый голос, который выдернул её из небытия. Но сейчас этот голос был жёстким и гневным. Неужели она опять сделала что-то не так? — Но убирайтесь отсюда, пока я не сделал ничего такого, о чем потом буду жалеть.
Дверь захлопнулась. Боль пронзила голову Ангелочка, и она застонала. До её слуха по-прежнему доносились голоса двух мужчин. Один из них сказал: — Прежде чем мы вместе уедем, я хочу жениться на тебе.
Жениться на ней? Она усмехнулась.
Кто-то взял её за руку. Сначала она подумала, что это Лаки, но рука той была мягкой и маленькой. Эта же была жёсткая и большая, вся в мозолях.
- Просто скажи «да».
Она согласится сочетаться браком с самим сатаной, если это поможет ей выбраться из «Дворца».
— Почему бы и нет? — сказала она.
Она плыла в море боли и тихих голосов. Комната было полна голосов. Здесь были Лаки, и Док, и кто-то другой, чей голос казался таким знакомым, но она никак не могла его вспомнить. Она почувствовала, как кто-то надевает кольцо ей на палец. Затем ей аккуратно подняли голову и дали выпить чего-то горького.
Лаки взяла её за руку. — Они устраивают его повозку, чтобы вы могли ехать домой. Они тебе дали лекарство, и ты теперь проспишь всю дорогу. Ничего чувствовать не будешь. — Она ощутила, как Лаки прикасается к её волосам. — Ты теперь замужняя дама, Ангелочек. У него на шеё, на цепочке, было обручальное кольцо. Он сказал, что это кольцо его матери. Его матери, Ангелочек. Он надел тебе на палец обручальное кольцо своей матери. Ты слышишь меня, милая?
Ангелочек хотела спросить, за кого она только что вышла замуж, но какое это имеет значение? Боль постепенно утихала. Она так устала! Может быть, она, наконец, умрёт? Тогда все закончится.
Она услышала звон стакана. Лаки опять выпивала. Ангелочек слышала её плач. Она слабо сжала руку Лаки. Та пожала её руку и тихо всхлипнула.
— Ангелочек. — Она погладила её волосы. — Что ты сказала Брету, что он сделал с тобой такое? Ты так сильно хотела, чтобы он убил тебя? Неужели в жизни всё так уж плохо? — Она продолжала гладить её по волосам. — Держись, Ангелочек. Не сдавайся.
Ангелочек почувствовала, что снова проваливается в спасительную, уютную темноту, куда доносился голос Лаки.
— Я буду скучать по тебе, Ангелочек. Когда ты уедешь и будешь жить в маленьком домике, с садом, полным цветов, иногда вспоминай обо мне, хорошо? Помни свою старую подругу Лаки.

Категория: У меня есть вопрос | Добавил: rosa4you (22.02.2009) W
Просмотров: 274 | Рейтинг: 0.0/0
close